Юридические услуги Юридические услуги Юридические услуги Юридические услуги Юридические услуги Совет федерации разрешил президенту использовать спецслужбы за рубежом
Юридические услуги

Наши услуги
Юридические услуги


Компания
Юридические услуги


Новости

Одним из факторов, стимулирующих рост популярности этого явления в России, является свобода общения. Но так ли свободно это поле от законодательных ограничений? Может ли государс ...



Статьи
Введен контроль над продуктами с измененной днк однако генная инженерия, не обращая внимания на чиновников, продолжает победное шествие по россии
Главный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко подписал распоряжение об обязательной экспертизе продуктов, содержащих генетически модифицированные (ГМ) компоненты. ...

Юридические услуги

Питер слезам не верит

Все начиналось, как в кино «Москва слезам не верит». Юная провинциалка приехала покорять большой город. Жила в общежитии, родила без мужа.

Через 20 лет героиня фильма стала директором фабрики, хозяйкой уютной квартиры, матерью взрослой и умной дочери. У Ирины Усановой через 20 лет все сложилось иначе. Правда, есть дочь — умная и взрослая. И еще двое детей. Младший — инвалид.

Девушка из Приморья

Ирина выросла в маленьком военном городке на Дальнем Востоке. В 17 лет сорвалась посреди учебного года, села в самолет и рванула в Питер, где у нее ни родных, ни знакомых. Поступила в строительное ПТУ. Из 33 девочек их группы «зацепиться» за Питер сумела лишь она одна.

Потом была неудачная любовь, беременность. В 1987-м родилась Кристина. Ирине было всего 19. Началась борьба за выживание. Юная мать-одиночка крутилась как могла — работа, «халтуры», ребенок. Однажды комендант общежития указал ей с вещами на выход. Ирина с ребенком перебралась к влюбленному в нее питерскому парню, вышла за него замуж.

Не то чтоб была большая любовь, но она честно строила с ним семью. Однако муж угодил в тюрьму — убил в драке своего знакомого. Поначалу Ирина думала, что супруг оступился случайно, жалела его, таскала на зону тяжелые сумки с продуктами. Родился сын Валерик, и она надеялась, что это образумит супруга. Но муж стал вспыльчивым, жестоким, непредсказуемым. К Ирине повадились кредиторы, требовали с нее какие-то мужнины долги. За долги ушла его квартира. Ирина поняла, что нужно как-то строить жизнь самой.

И она старалась. Все успевала — управлялась с двумя детьми, работала риэлтером и даже училась в институте на юриста. Вроде не до личной жизни, но пришла новая любовь, опять появилась надежда на счастье. Родился третий ребенок — мальчик Тимур, здоровый и крепкий, как и старшие. С его отцом Ирина стала жить вместе. Тесно, конечно, с тремя детьми в одной комнате, но уже появились деньги, даже бизнес хотели открыть, небольшой магазинчик. Но тут случилась беда.

В тот день Ирина на кухне готовила ужин, а с четырехмесячным Тимуром остался отец. Он накормил малыша из бутылочки и: положил вниз животиком. Зачем это сделал, он не смог внятно объяснить. Мальчик стал давиться, потом задыхаться. И тогда незадачливый папаша в ужасе выскочил из комнаты и помчался по длинному коммунальному коридору к Ирине. Когда мать подбежала к малышу, ей показалось, что он не дышит. Она заорала так, что на крик сбежались все соседи. «Скорая» приехала минут через 15. «Он умер», — бросив беглый взгляд на мальчика, сказал врач. «Нет, не может быть», — помертвевшими губами пробормотала Ирина. Врач склонился над малышом, и вдруг резко скомандовал: «Срочно в реанимацию!»

«Крест на всю жизнь»

Тимур четыре раза был в состоянии клинической смерти. Его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Он лежал черный, неподвижный, с вытаращенными глазенками. Ирина почти не выходила из больницы. Эти три страшных месяца слились в один нескончаемый ад. Однажды какая-то женщина сказала ей: «Если твой сын переживет этот день, он будет жить». В конце дня врачи объявили, что кризис миновал, состояние стабильное.

Но что это было за состояние! Мальчику поставили несколько страшных диагнозов. Тут и ДЦП, и паралич, и умственная отсталость, и еще что-то. «Этот мальчик — ваш крест на всю жизнь», — сказал врач Ирине.

Прежняя жизнь покатилась под откос. Благополучие рухнуло разом. Отца ребенка Ирина выгнала сразу же: видеть его не могла. Намечавшийся бизнес пришлось продать — деньги нужны были на операцию, на реабилитацию, на лекарства. Ирина тогда работала в казино. Сутки — на работе среди пьяного угара и громкой музыки, трое — в больнице, рядом с Тимуром.

Она решила вылечить мальчика во что бы то ни стало. И сейчас, глядя на трехлетнего Тимура, трудно поверить, что врачи предрекали ему полную неподвижность. Мальчик ходит! Даже бегает. Пусть поджимая ножки, но ходит. Чего стоили матери эти успехи, знает только она и врачи. Да еще Кристина, старшая дочка, которая назубок помнит все диагнозы братика, все лекарства и процедуры, и ухаживает за ним, как лучшая сиделка. Только благодаря дочери Ирине до недавнего времени удавалось работать, чтобы как-то кормить семью и лечить Тимура.

Но мать ребенка-инвалида для работодателей не подарок. Ирине не раз приходилось менять работу. Поначалу начальники вроде входят в положение, но ненадолго. Никому не хотелось давать ей положенные по Трудовому кодексу 4 оплачиваемых дня в месяц, терпеть больничные листы по уходу за ребенком.

В круге социальном

Прошлой осенью наступил кризис. Нужно было проходить медико-социальную экспертизу , а для этого посетить десяток врачей, собрать кучу справок, выстоять массу очередей. Без этого никак — ни пенсии на ребенка не получишь, ни очередную реабилитацию не пройдешь, ни льготных лекарств не увидишь, ни в специальный детсад не устроишь. Совместить прохождение комиссии с работой Ирине не удалось, пришлось уволиться. Чтобы как-то жить, начала продавать вещи. И наступил момент, когда оказалось не на что покупать еду.

Она ходила по инстанциям, просила помощи. В своем муниципальном образовании в ответ на мольбы ей предложили собрать пакет документов — подтвердить право на продуктовый набор. Реально в те голодные дни ей помогли лишь в отделении экстренной психологической помощи Центра социального обслуживания Центрального района.

Но как жить дальше, Ирина смутно себе представляет. Как идти работать, если ребенок требует каждодневного, ежеминутного внимания.

Денег нет, а долгов масса, главный — за коммунальные услуги — 70 тысяч рублей. За комнату в огромной коммуналке о 25 жильцах каждый месяц надо выложить около 2 тысяч рублей. А жилищной субсидии не добиться, потому что комната записана на бывшего мужа, и нужно представить справку о его доходах. А где он сам и какие у него доходы, Ирина понятия не имеет. Когда-то стыдившаяся статуса матери-одиночки, Ирина теперь мечтает о нем. И на очередь по улучшению жилищных условий ей не встать. Тоже из-за юридического казуса: когда прописывалась из общежития к бывшему мужу, ее постоянная питерская прописка была прервана. В общем, замкнутые круги.

— Ничего, как-нибудь выкарабкаемся, — говорит Ирина. — Главное, чтобы с Тимуром все было хорошо…

Наталья Одинцова


Другие юридические статьи:
Пряник для инвестора минэкономразвития готовится отдать в концессию дороги и жкх
Ведомство Германа Грефа подготовило проект закона о концессиях. Частные компании могут не беспокоиться: о национализации добытого ими сырья в проекте не говорится ни слова....

Правительство рф утвердило правила трансграничного перемещения отходов различных производств.
Правительство РФ утвердило правила трансграничного перемещения отходов различных производств. Как сообщает ДПИ, ввоз на те...

Место начисления ндс уточнили
C 1 января изменен перечень работ и услуг, местом реализации которых считается Россия. На какие виды деятельности теперь может быть начислен НДС? Выполнение работ (оказание услуг) на террит...

Юнеско уточняет границы
Участники открытого заседания Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, состоявшегося в конце прошлой недели, обсуждали...

Совет федерации разрешил президенту использовать спецслужбы за рубежом
Совет Федерации на пленарном заседании в пятницу одобрил федеральный закон, разрешающий президенту России использовать Вооруженные силы РФ и спецслужбы для борьбы с международным терроризмом за пре...

Все начиналось, как в кино «Москва слезам не верит». Юная провинциалка приехала покорять большой город. Жила в общежитии, родила без мужа.

Через 20 лет героиня фильма стала директором фабрики, хозяйкой уютной квартиры, матерью взрослой и умной дочери. У Ирины Усановой через 20 лет все сложилось иначе. Правда, есть дочь — умная и взрослая. И еще двое детей. Младший — инвалид.

Девушка из Приморья

Ирина выросла в маленьком военном городке на Дальнем Востоке. В 17 лет сорвалась посреди учебного года, села в самолет и рванула в Питер, где у нее ни родных, ни знакомых. Поступила в строительное ПТУ. Из 33 девочек их группы «зацепиться» за Питер сумела лишь она одна.

Потом была неудачная любовь, беременность. В 1987-м родилась Кристина. Ирине было всего 19. Началась борьба за выживание. Юная мать-одиночка крутилась как могла — работа, «халтуры», ребенок. Однажды комендант общежития указал ей с вещами на выход. Ирина с ребенком перебралась к влюбленному в нее питерскому парню, вышла за него замуж.

Не то чтоб была большая любовь, но она честно строила с ним семью. Однако муж угодил в тюрьму — убил в драке своего знакомого. Поначалу Ирина думала, что супруг оступился случайно, жалела его, таскала на зону тяжелые сумки с продуктами. Родился сын Валерик, и она надеялась, что это образумит супруга. Но муж стал вспыльчивым, жестоким, непредсказуемым. К Ирине повадились кредиторы, требовали с нее какие-то мужнины долги. За долги ушла его квартира. Ирина поняла, что нужно как-то строить жизнь самой.

И она старалась. Все успевала — управлялась с двумя детьми, работала риэлтером и даже училась в институте на юриста. Вроде не до личной жизни, но пришла новая любовь, опять появилась надежда на счастье. Родился третий ребенок — мальчик Тимур, здоровый и крепкий, как и старшие. С его отцом Ирина стала жить вместе. Тесно, конечно, с тремя детьми в одной комнате, но уже появились деньги, даже бизнес хотели открыть, небольшой магазинчик. Но тут случилась беда.

В тот день Ирина на кухне готовила ужин, а с четырехмесячным Тимуром остался отец. Он накормил малыша из бутылочки и: положил вниз животиком. Зачем это сделал, он не смог внятно объяснить. Мальчик стал давиться, потом задыхаться. И тогда незадачливый папаша в ужасе выскочил из комнаты и помчался по длинному коммунальному коридору к Ирине. Когда мать подбежала к малышу, ей показалось, что он не дышит. Она заорала так, что на крик сбежались все соседи. «Скорая» приехала минут через 15. «Он умер», — бросив беглый взгляд на мальчика, сказал врач. «Нет, не может быть», — помертвевшими губами пробормотала Ирина. Врач склонился над малышом, и вдруг резко скомандовал: «Срочно в реанимацию!»

«Крест на всю жизнь»

Тимур четыре раза был в состоянии клинической смерти. Его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Он лежал черный, неподвижный, с вытаращенными глазенками. Ирина почти не выходила из больницы. Эти три страшных месяца слились в один нескончаемый ад. Однажды какая-то женщина сказала ей: «Если твой сын переживет этот день, он будет жить». В конце дня врачи объявили, что кризис миновал, состояние стабильное.

Но что это было за состояние! Мальчику поставили несколько страшных диагнозов. Тут и ДЦП, и паралич, и умственная отсталость, и еще что-то. «Этот мальчик — ваш крест на всю жизнь», — сказал врач Ирине.

Прежняя жизнь покатилась под откос. Благополучие рухнуло разом. Отца ребенка Ирина выгнала сразу же: видеть его не могла. Намечавшийся бизнес пришлось продать — деньги нужны были на операцию, на реабилитацию, на лекарства. Ирина тогда работала в казино. Сутки — на работе среди пьяного угара и громкой музыки, трое — в больнице, рядом с Тимуром.

Она решила вылечить мальчика во что бы то ни стало. И сейчас, глядя на трехлетнего Тимура, трудно поверить, что врачи предрекали ему полную неподвижность. Мальчик ходит! Даже бегает. Пусть поджимая ножки, но ходит. Чего стоили матери эти успехи, знает только она и врачи. Да еще Кристина, старшая дочка, которая назубок помнит все диагнозы братика, все лекарства и процедуры, и ухаживает за ним, как лучшая сиделка. Только благодаря дочери Ирине до недавнего времени удавалось работать, чтобы как-то кормить семью и лечить Тимура.

Но мать ребенка-инвалида для работодателей не подарок. Ирине не раз приходилось менять работу. Поначалу начальники вроде входят в положение, но ненадолго. Никому не хотелось давать ей положенные по Трудовому кодексу 4 оплачиваемых дня в месяц, терпеть больничные листы по уходу за ребенком.

В круге социальном

Прошлой осенью наступил кризис. Нужно было проходить медико-социальную экспертизу , а для этого посетить десяток врачей, собрать кучу справок, выстоять массу очередей. Без этого никак — ни пенсии на ребенка не получишь, ни очередную реабилитацию не пройдешь, ни льготных лекарств не увидишь, ни в специальный детсад не устроишь. Совместить прохождение комиссии с работой Ирине не удалось, пришлось уволиться. Чтобы как-то жить, начала продавать вещи. И наступил момент, когда оказалось не на что покупать еду.

Она ходила по инстанциям, просила помощи. В своем муниципальном образовании в ответ на мольбы ей предложили собрать пакет документов — подтвердить право на продуктовый набор. Реально в те голодные дни ей помогли лишь в отделении экстренной психологической помощи Центра социального обслуживания Центрального района.

Но как жить дальше, Ирина смутно себе представляет. Как идти работать, если ребенок требует каждодневного, ежеминутного внимания.

Денег нет, а долгов масса, главный — за коммунальные услуги — 70 тысяч рублей. За комнату в огромной коммуналке о 25 жильцах каждый месяц надо выложить около 2 тысяч рублей. А жилищной субсидии не добиться, потому что комната записана на бывшего мужа, и нужно представить справку о его доходах. А где он сам и какие у него доходы, Ирина понятия не имеет. Когда-то стыдившаяся статуса матери-одиночки, Ирина теперь мечтает о нем. И на очередь по улучшению жилищных условий ей не встать. Тоже из-за юридического казуса: когда прописывалась из общежития к бывшему мужу, ее постоянная питерская прописка была прервана. В общем, замкнутые круги.

— Ничего, как-нибудь выкарабкаемся, — говорит Ирина. — Главное, чтобы с Тимуром все было хорошо…

Наталья Одинцова


Другие юридические статьи:
Пряник для инвестора минэкономразвития готовится отдать в концессию дороги и жкх
Ведомство Германа Грефа подготовило проект закона о концессиях. Частные компании могут не беспокоиться: о национализации добытого ими сырья в проекте не говорится ни слова....

Правительство рф утвердило правила трансграничного перемещения отходов различных производств.
Правительство РФ утвердило правила трансграничного перемещения отходов различных производств. Как сообщает ДПИ, ввоз на те...

Место начисления ндс уточнили
C 1 января изменен перечень работ и услуг, местом реализации которых считается Россия. На какие виды деятельности теперь может быть начислен НДС? Выполнение работ (оказание услуг) на террит...

Юнеско уточняет границы
Участники открытого заседания Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, состоявшегося в конце прошлой недели, обсуждали...

Совет федерации разрешил президенту использовать спецслужбы за рубежом
Совет Федерации на пленарном заседании в пятницу одобрил федеральный закон, разрешающий президенту России использовать Вооруженные силы РФ и спецслужбы для борьбы с международным терроризмом за пре...

 



Юридические услуги
Бесплатная юридическая консультация
Яндекс цитирования